Алиса Дубик, 10 лет, 5 класс           

  НОВАЯ ГУМАНИТАРНАЯ ШКОЛА

                                           Адрес: Москва, ул. Красноармейская, 30б.

 

Сочинения на свободную тему

 

ЗАЧЕТ

Вот ближе и ближе эта минута, эта секунда... Так думала я, с волнением дожидаясь 15:00. В 15:00 я зайду в кабинет Галины Валентиновны, она сядет рядом со мной, и будет задавать мне ужасные вопросы по самой ужасной теме на свете: «Решение задач с помощью уравнения»!

15:00!!! Звонок слышался мне как реквием или погребальный марш. На каменных ногах я дошла до кабинета Галины Валентиновны и с глубоким вдохом вошла в эту темницу. Галина Валентиновна была в очень хорошем настроении и всё время улыбалась.

         Она сказала мне: «Первую задачу выбирай сама».

На первый взгляд, задачи показались мне жутко лёгкими и знакомыми. Мне было сложно выбирать, но всё же это лучше, чем насильно решать задачу, которая тебе не нравится. Я произнесла цифру 5... Сначала мне не было страшно, но когда Галина Валентиновна стала задавать мне каверзные вопросы по уравнению и по моим действиям, я всерьез испугалась. Я промямлила первое действие. Я пыталась сказать правильно, но вопросы Галины Валентиновны сбивали меня с толку. Когда я дала пару неудачных ответов, Галина Валентиновна убрала эту задачу и дала мне другую. Как же мне сильно было заметно то, что Галина Валентиновна своими глазами пыталась мне подсказать, но понимала, что не может! Она даже приводила мне примеры, лишь бы я решила эту жуткую задачу. В некоторых местах я правильно составляла уравнения, но потом не могла их решить, в некоторых местах ход решения был правильным, но потом я сбивалась: везде были виноваты вопросы Галины Валентиновны, которые сбивали меня с толку. Отвечая, я была готова провалиться сквозь землю.

Вдруг прозвенел спасительный звонок. Я с облегчением выдохнула, но Галина Валентиновна и Лариса Михайловна, наша учительница математики, были расстроены. Это я поняла по их выражению лица и по опущенным глазам. Мне стало стыдно. Стыдно за то, что я не думала, а пыталась вспомнить похожую задачу. Я убежала, не сказав ни слова. Я подошла к Марии Владимировне и к девчонкам, чуть было не плача, и всё им рассказала. Мария Владимировна стала меня ругать. Девчонки побежали спросить, какая у меня оценка. Прибежали с такими словами: «Алиса, всё хорошо, всё хорошо. С тобой ничего не случится. Ты не сдала зачёт либо сдала на «2», но «2» тебе ставить не хотят, и поэтому ты будешь сдавать его уже в следующей четверти».

Я не была удивлена своей оценке, потому что сразу поняла, что зачёт мне не сдать. Теперь я старательно буду готовиться к следующему зачёту в третьей четверти.

 

 

КАК МЕНЯ ОБИДЕЛИ НА САМОПОДГОТОВКЕ

 

       Вчера нам задали очень много уроков. Я себя не очень хорошо чувствовала. «Вот, не выспалась вчера и сегодня как неживая», - думала я. На истории Дарья Юрьевна всё время говорила мне: «Алиса, вернись на урок». Гулять и есть мне тоже не хотелось, настроение было не очень. Теперь на голову ещё эти уроки свалились. Вот бы побыстрее каникулы... На лыжах покататься и баклуши побить...  Э-э-эх... Хотя осталось всего четыре дня, они будут длиться как четыре года. Никакого отдыха! Уроки, уроки!.. Мне уже скоро учебники и правила сниться будут. Я уже и так, когда продумываю, что буду говорить, про себя запятые в предложениях проставляю. Бедные мы дети! Работаем день и ночь!

Я пыталась делать домашнее задание, но вопрос: «Какая же роль достанется мне в театре?» - мучил меня, и поэтому я не успела сделать ничего, кроме математики. Я пошла на театр и пообещала себе: «Приду с театра и сделаю всё остальное». И ушла.

Придя, я села за уроки, но вскоре за мной пришли, и тогда я поняла, что мне ещё делать РУССКИЙ, ИСТОРИЮ и переделывать сочинение по ЛИТЕРАТУРЕ. Я попросила Марию Владимировну отпустить меня домой, но она сказала: «Сначала доделай русский, а потом иди». «СДЕЛАЙ РУССКИЙ» — это значит написать 16 предложений и к ним схемы и характеристики. Я себя плохо чувствовала и не представляла, как буду делать это задание! Я воображала, что иду по пустыне в поисках оазиса. Я вижу его, иду к нему, а оазис «отодвигается» от меня. Я очень хочу пить, но оазис все время находится от меня на расстоянии, несмотря на то что я иду к нему.

 Как противно мне было наблюдать, как мои одноклассники один за другим уходят домой. Я просто не могла делать русский! Это было какой-то пыткой для меня! Я не могла больше видеть этот листочек!

Сделав половину листочка, я пошла спросить Марию Владимировну, может ли она отпустить меня домой.

Мария Владимировна репетировала новогодний спектакль. Она подошла ко мне. Я задала свой вопрос. Мария Владимировна стала меня не то чтобы ругать, но выговаривать, да ещё таким тоном, что мне захотелось плакать. Я даже не думала, что Мария Владимировна может так разговаривать.

           Мария Владимировна сказала: «Четыре месяца я тебе всё это объясняла…» - и всё в таком же духе.

По дороге домой я плакала, потому что не знала, как буду делать это домашнее задание. Ещё я плакала из-за того, что Мария Владимировна так на меня отреагировала.

 

 

МАМА

Однажды утром я поссорилась с мамой из-за какой-то расчёски, потерянных ключей и заевшей молнии пальто. В общем, мы поссорились из-за пустяков. Уходя в школу, когда мама всё ещё сердилась (это я поняла по её глазам и дыханию), я думала: «Вот, поссорилась с мамой, теперь и у меня настроение скверное будет, и у мамы. А мне в школу уже идти, а маме на работу. Наверное, у мамы сегодня какая-нибудь важная встреча, и как она будет разговаривать с разными людьми?..»

Сидя в машине по пути в школу, я всё думала про настроение мамы и нашу ссору. Думала, что, наверное, мама обо мне и не думает и вообще не знает, что я сейчас чувствую.

Придя в школу, я долго не могла успокоиться: наша ссора забивала мне голову. Я ничего не поняла в нахождении объёма, а всё думала: «Наверное, мама сейчас сидит и работает и что-то обсуждает, а может быть, она сидит и думает, какая у неё дочка неорганизованная...»

Я сидела и представляла себя на мамином месте. Мама, наверное, обиделась на меня из-за того, что я так ей нахамила и так плохо с ней поступила. Мама, наверно, чувствовала себя расстроенной из-за того, что её дочка так её обидела и оскорбила. «А ведь это не по-человечески, Алиса», - думала я.

«Скорее всего, мама сама спрятала эту противную расчёску, специально сломала мне молнию на пальто и выкинула мои ключи. Мама, наверное, меня специально потянула за язык, чтобы я ей нахамила», - думала я. Всё это казалось мне несправедливым, но я никак не могла понять, что я чувствую. Все мои чувства, мысли, желания и ощущения смешались во мне и превратились в большой ком ощущений. В таком состоянии я пробыла, наверное, полдня.

Все мысли, которые вертелись у меня в голове в этот день, были о том,  как мама отреагирует на мои слова «прости» и вообще простит ли она меня, а я ведь ей так и не позвонила из школы и не извинилась перед ней... Как она отреагирует на мой рассказ о нашем новом спектакле и о моей роли?  Как же мне хотелось всё вернуть назад и проснуться с радостным настроением, но это нереально... Почти целый день я ходила грустная и вся неживая, но ничего не могла с собой поделать.

Придя вечером домой, я дожидалась маму и писала это сочинение. Оказалось, что мама придёт поздно, и я ей позвонила. После того как я прочитала это сочинение маме, она сразу меня простила. «Как я могла так дурно подумать о маме, такой доброй и понимающей маме?» - думала я. Я была очень рада. Вот такой хороший конец.

 

ПРОВЕРОЧНАЯ РАБОТА

 

Сегодня мы писали проверочную работу по теме «Прямая речь». Я готовилась, хотя и не очень старательно. Я очень хотела чтобы Мария Владимировна отменила эту ужасную пытку - проверочную по теме, к которой ты практически не готовилась. Но вот прозвенел звонок на урок. Я уже не старалась что-нибудь повторить, так как знала, что я никогда не напишу эту проверочную! Мария Владимировна сказала: «Записываем число. Дань, только не так, хотя бы перпендикулярно». Мария Владимировна сказала это, когда Даня сидела, точнее, почти лежала. Потом Мария Владимировна сказала: «Алиса, ускорься. Я знаю, ты не в духе, но всё-таки давай как-нибудь себя в руки возьми». Меня сильно напрягали эти слова, которые Мария Владимировна произносила, наверное,  для того, чтобы меня помучить.

 Мы начали разбирать слова по составу. У меня было примерно 13-16 ошибок. Я чувствовала, что Мария Владимировна сейчас объявит проверочную работу. И вот Мария Владимировна говорит: «Возьмите черновик или листочек, и я хочу увидеть быстренький ответ на три вопроса. Первый вопрос: что такое прямая речь и в чём её отличие от косвенной». Я напряжённо взяла в руки листик. Написала я то, что мне первое пришло в голову, то, что было хоть как-то связано с этой темой. Так я отвечала на все вопросы. Правильно я нарисовала только две схемы. Во всех остальных я почти везде пропускала эту гадкую и противную точку!

К середине дня все мои одноклассники из первой группы столпились вокруг стола Марии Владимировны, для того чтобы выяснить свои оценки за проверочную. Оказалось, что Анька Шевченко написала на «восемь», и это было самой высокой оценкой в первой группе. Мария Владимировна с чувством горечи и с возмущением заявила, что только я одна из первой группы написала на «2»! Я попросила Марию Владимировну показать мне работу Ани. Мария Владимировна  медленно и любовно достала из стопочки Анину работу и показала мне её, будто хотела сказать: «Вот видишь, как надо учиться. Живой пример – Аня. Учись, Алиса!» Мне стало так противно, будто на душе заскребли кошки. В следующий раз, чтобы не испытывать такие чувства, я буду готовиться к проверочной работе.

 

 

ДИАЛЕКТИКА ДУШИ

 

         16 декабря 20** года я сидела на уроке литературы, которую вёл у нас  Василий Георгиевич Богин. Домашним заданием было найти несколько мест, в которых есть чувства, мысли и желания. Я нашла, и нам сказали, чтобы мы зачитали. Меня спросили. Я прочитала, но Василию Георгиевичу не понравилось моё чтение: сказал, что людей, у которых нет души, он боится. Я поняла, что это был намёк. Я промолчала, но в глубине моих мыслей я думала, что вообще как я читаю, так и надо, а Василий Георгиевич придирается к каждому слову. Как так можно?! Мне было очень противно. Учителю не нравится, как я читаю?! Я ведь очень хорошо читаю! Я ещё очень много над этим думала и пропустила мимо ушей те вещи, которые Василий Георгиевич потом говорил. Вдруг меня, можно сказать, осенило: «Как я, необразованная девчонка, могла так подумать об этом замечательном учителе? Он так много всего знает, у него большой жизненный опыт, а я, прожившая всего-навсего 10 лет, могла так подумать. Стыдно, Алиса, стыдно!» И вот сижу, делаю это домашнее задание, и всё это вспомнила, и ещё раз мысленно сказала себе: «Плохо и стыдно, Алиса!»

 

 



Rambler's Top100 Яндекс цитирования